Сыктывкарский онколог рассказал, почему больных раком становится больше

Интервью с Андреем Галиным, признанным «Лучшим доктором-онкологом» России.

Юлии Замараевой

Врач из Коми Андрей Галин стал победителем ежегодной Всероссийской премии «Будем жить!» в номинации «Лучший доктор-онколог». Награждение прошло в Кремле на торжественной церемонии, посвящённой Международному дню борьбы против рака. «Первоисточник» встретился с Андреем Павловичем в Республиканском онкодиспансере после возвращения доктора в Сыктывкар.

– Расскажите, почему решили стать врачом.

– Моя бабушка была военным врачом – работала в «госпиталях-летучках». В детстве я много общался с ней. Может быть, это и повлияло на выбор профессии.

– Вы окончили Пермский государственный мединститут по специальности «Врач-педиатр». А как попали в онкодиспансер?

– Будучи молодым, хотелось попробовать себя в педиатрии. Учиться именно на детского врача – это гораздо сложнее, есть свои особенности в каждом возрасте у детей. После того, как я отучился на педиатра, получил диплом и прошёл дипломную практику, жизнь «занесла» меня в акушерство и гинекологию. Закончил ординатуру по этому профилю, и мне было интересно направление онкогинекология. И, будучи ассистентом кафедры в Пермской государственной медицинской академии, я занимался именно этими вопросами. Ну а после переезда в республику в 2004 году меня пригласили для работы в Коми филиал Кировской медакадемии доцентом курса «Акушерство и гинекология», который возглавил тогда Михаил Альбертович Мурашко (новый министр здравоохранения РФ – прим. ред.). Работая с ним, я занимался вопросами онкогинекологии. В 2011 году старейший и опытнейший врач диспансера, начмед Людмила Андреева пригласила меня в онкодиспансер на должность заместителя главврача по экспертной работе. С 2014 года являюсь главным внештатным онкологом мин здрава Коми: занимаюсь вопросами онкологии и оказания онкологической помощи в республике. Кроме этого, веду приёмы, дежурю – занимаюсь общеврачебными делами.

– О победе в номинации «Лучший доктор-онколог» Всероссийского конкурса: почему вообще решили участвовать, ожидали ли такой результат?

– Честно говоря, такого результата не ожидал. Я находился в отпуске, мне позвонили: «1 февраля вы должны быть в Москве». Безусловно, приятно было узнать, но понятно, что это заслуга не только моя: это заслуга диспансера, его коллектива и, конечно, министерства здравоохранения республики.

– Как часто людям нужно обследоваться, чтобы предупредить онкозаболевания?

– К сожалению, в настоящее время нет какого-то одного анализа, который бы показал рак. Это комплексное исследование. Его можно пройти при диспансеризации или профилактическом осмотре. На сегодняшний день поменялась парадигма отношений к злокачественным образованиям. Если буквально ещё лет 10 назад мы говорили «рак» – и это был буквально смертельный приговор и на этом всё заканчивалось, то на сегодня злокачественное образование рассматривается как хроническое тяжёлое заболевание.

– Что больше влияет на появление рака?

– Есть два вида рака по происхождению: 10–15% – это наследственно ассоциированные заболевания, а остальное носит спорадический характер (возникает под воздействием каких-то факторов – прим. ред.). Это выявлено благодаря успехам молекулярной биологии, генетики. Сейчас достаточно хорошая возможность выявлять заболевания на начальных уровнях: появились новые методы обследования, новые подходы.

– Заболевают онкологией многие: живёт себе человек, ничего его не беспокоит, и вдруг – рак. Почему так?

– Мы понимаем, что на эту проблему стали обращать внимание. Стали лучше выявлять: сейчас на ранних этапах выявляется более половины случаев онкозаболеваний – это первое. Во-вторых, мы научились лечить и вылечивать часть таких заболеваний. Появились те препараты, которые увеличивают продолжительность жизни нашим пациентам. Увеличился средний возраст населения республики, а возраст наряду с нарушением жирового обмена, никотином является универсальным фактором риска развития новообразований. Всё это создаёт впечатление, что больных раком становится больше.

– Какова примерная статистика заболеваемости раком по Коми?

– Если говорить о заболеваемости, то она растёт. Это показатель, который говорит о том, что мы выявляем чаще, люди обращаются чаще. А второй показатель – смертность от злокачественных образований – начиная с 2014 года она имеет чёткую тенденцию к снижению.

– Был такой случай: в Усть-Цильме женщине сказали о раке молочной железы, а это была киста. Почему такое происходит?

– Сложно говорить за каждого врача. Конечно, говорить безапелляционно «это рак» нельзя – мы должны иметь морфологическое подтверждение. Среди опухолей есть так называемые наружные локализации: это кожа, молочные железы и другое, когда можно это увидеть и пропальпировать образование. Скорее всего, медики пропальпировали образование в груди, а так как рак молочной железы – наиболее часто встречающееся заболевание у женщин, то решили перестраховаться. Это отдалённый район нашей республики, может, сообщили предварительный диагноз, чтобы поторопилась. У женщин ведь всегда для себя всё в последнюю очередь – сначала дети, муж, дом. При постановке такого диагноза, на мой взгляд, требуется очень корректный подход: ведь это всегда получается неожиданно, когда говорят, что у человека злокачественное образование. К сожалению, рак не выбирает: добрый ты, злой, хороший, богатый или бедный...

– На ваш взгляд, когда рак станет полностью излечим и станет ли?

– Я всегда надеюсь на лучшее. Сложно сказать, через сколько лет. С такими темпами появления молекул для лекарственных препаратов, развития технической оснащённости онкослужбы мы всё больше и больше видов рака можем излечить. Сейчас существует около 200 видов рака: конечно, есть формы, которые мы не можем пока лечить, а можем только «притормозить» развитие. Но уже почти половину из всех видов мы лечим – мы с этим справились. Кстати, в этом году отмечается 75-летие онкологической службы нашей страны.

– Расскажите о самом запомнившемся случае выздоровления пациента на вашей практике.

– Есть под наблюдением в онкодиспансере мужчина, у которого запущенный рак поджелудочной железы, но человек живёт, получает лечение: да, он на инвалидности, но качество жизни у него достаточно хорошее. И это большая радость. Многие женщины с раком молочной железы у нас живут более 5 лет: мы дружим, они нам помогают в нашей работе – выполняют роль волонтёров, поддерживают тех, кто сейчас проходит лечение.

– Что вас мотивирует продолжать работать в такой непростой сфере?

– Это пациенты. Особое ощущение радости, когда из «колючего» пациента (людям очень тяжело принимать такой диагноз, лечиться) он «оттаивает» и мы видим результаты. Пациент осознаёт мир уже не в чёрных красках – это всё вызывает большой позитив и желание работать дальше.

Читайте также

Подписывайтесь на наш канал Яндекс Дзен

Подписаться