Никас Сафронов: Нравятся девушки с библейскими лицами и украинской фигурой

Российский художник – о новой избраннице, а также своих проектах.

Один из самых известных и высокооплачиваемых современных российских художников Никас Сафронов некогда был маленьким мальчиком из малообеспеченной многодетной семьи, который мечтал стать сначала садовником, а потом пиратом. Не окончив Одесское мореходное училище, он всё же поддался зову Музы и поступил в Ростовское художественное училище. А дальше – долгий путь от грузчика и дворника к вершинам изобразительного искусства. С 1973 года Сафронов активно пишет, выставляет и продаёт свои работы, и со своей первой персональной выставки 1978 года становится известен как яркий сюрреалист, портретист и экспериментатор. Сейчас выставки его работ проходят по всей стране, сам автор находится в постоянных разъездах, потому, кажется, не удивительно, что этого интервью мы добивались больше месяца. И вот накануне наша настойчивость была вознаграждена. «Художник будет ждать вашего звонка», – сообщила его помощница, и мы созвонились.

– Никас, ваши выставки бьют рекорды посещаемости. Чем отличается провинциальный зритель от столичного?

– В небольших городах он более требователен. Если ему что-то не нравится, он не будет кривить душой, а скажет, как есть. В провинции люди смотрят сердцем.

– Вы создали сотни работ, а своё первое произведение помните?

– Это вырезанная из гипса башня-замок. Её я сделал в шестилетнем возрасте. А лет в 9 увидел распятие, которое Микеланджело нарисовал карандашом. Эта работа произвела на меня неизгладимое впечатление, и я нарисовал её цветными карандашами на двери своей детской комнаты.

– Раз уж заговорили о детстве. Кем хотели стать в юном возрасте?

– «Mичуриным». Когда мне кто-то сказал, что в Москве растут яблони на улицах, тогда я решил, что стану садовником и буду всем бесплатно раздавать яблоки, груши, выращенные мной. Потом, правда, хотел стать поваром. Но однажды, лет в 11-12, мне попалась в руки книга о капитане Бладе, и я решил, что буду пиратом. А в 16 лет я поехал учиться в мореходку, в Одессу. Вообще, я себя помню месяцев с восьми. Моя мама кормила в этот момент меня грудью и чистила при этом яблоко, внутреннюю часть которого отдавала брату Лёше, ему было 3 года, а яблочную кожуру жадно поедал мой шестилетний брат Толя, и я так ему завидовал тогда... Вся моя жизнь состоит из впечатлений, фрагментов, и я их все отчётливо помню.

– Насколько я знаю, ваш отец из семьи потомственных православных священников. Он хотел, чтобы вы пошли по стопам предков?

– Хотел, но в то время быть священником было небезопасно. Ведь моего деда в 25 году расстреляли. Но и военным, как он, я не стал, хотя отец говорил, что это тоже неплохой стабильный заработок. Правда, сам он служил недолго: отучившись в танковом училище до войны, уехал на Сахалин, где и познакомился с моей мамой. В 1947 году он вернулся в Ульяновск, и в конце 50-х ушел в отставку. Я же после армии поехал изучать в Загорск (Сергиев Посад) иконопись и даже чуть было не поступил в семинарию. Но не случилось. Может быть, когда-нибудь я и уйду в монастырь. Я, кстати, никогда не сажусь работать, не помолившись. Так что Бог всегда со мной.

– Кто и за сколько впервые купил вашу картину?

– Это был мой сокурсник по Ростовскому художественному училищу. Отдал мне за неё всю свою стипендию. Конечно, мы эти деньги вместе и прогуляли.

– Затем, как я понимаю, была армия. Где служили?

– В Эстонии – в ракетных войсках. Помню много леса, болота, помню, что я постоянно оформлял всем дембельские альбомы, нарушал устав, рисовал во время дежурства (что, конечно, было неправильно). Служил я в связи, и в ночное время, когда всё было спокойно, все чем-нибудь занимались: стирали военную форму, гладили и пришивали белые воротнички, просто читали. Ну а я, конечно, рисовал, меня ловили за этим занятием, картины сжигали, и, наверное, это было правильно, ведь устав надо соблюдать.

– Если бы вы могли написать ещё только одну картину, что бы за картина это была?

– Это картина мира, где были бы изображены мои близкие люди и те, кто мне интересен, там были бы мои братья, любимые актёры... Да много ещё кто там мог бы быть.

– Чем любите заниматься в свободное от работы время?

– Это обычно чтение книг, а лучше сказок, притч. У меня более 1000 книг – только одних сказок. Просмотр моих любимых фильмов: от Гайдая до Феллини. Встречи с друзьями. Но всё это, к сожалению, удается всё реже.

– Расскажите о вашей семье. Чем занимаются ваши дети?

– У меня их четверо. Младший, Ландин, живёт в Австралии, ему 16 лет, учится в школе, увлекается фотографией и кино. Стефано – по маме итальянец, ему 24 года, живёт в Лондоне, занимается экономикой. Учась ещё в школе, параллельно закончил Королевскую художественную школу. К сожалению, занятия живописью оставил. Луке 25, он пианист и композитор, закончил Парижскую консерваторию, выступает с сольными концертами. Дмитрию 31, живёт в Литве. Он актёр, работает в русском театре и иногда снимается в кино.

– Ещё личный вопрос: ваше сердце сейчас занято?

– Сердце моё не занято, но у меня есть девушка, с которой я встречаюсь. Её зовут Тамара, она журналист, очень начитанный человек и очень хороший друг.

– Каков ваш идеал женской красоты?

– Идеала как такового нет. Мне нравятся разные женщины, но если уж совсем, то это, пожалуй, девушки с библейскими лицами и, наверное, с украинской фигурой, то есть чуть полнее, чем 90-60-90.

Беседовала Влада Исакова

Досье
Сафронов Никас Степанович

Дата и место рождения: 8 апреля 1956 года, Ульяновск.
Семья: четверо сыновей (Стефано, Дмитрий, Лука, Ландин).
Любимая книга: «Озорные рассказы» Оноре де Бальзак с иллюстрациями Гюставо Доре.
Любимый фильм: фильм-сказка «Бесконечная история».
Любимое блюдо: манная каша с коньяком.
Жизненный девиз: Заработав три копейки, одну отдай на благотворительность.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ