Александр Цигаль

Скульптор, народный художник России, академик-секретарь отделения скульптуры, руководитель творческой мастерской скульптуры Российской академии художеств в Москве

Искусство и госзаказ

В последнее время в художественном сообществе участились дискуссии о том, почему бы не поддержать творцов, сидящих без госзаказа, и нельзя ли сделать так, чтобы государство содержало их на зарплате. Мне кажется, чтобы понять, нужен ли художникам госзаказ, сперва стоит разобраться, что он собой сегодня представляет.

Первое, что приходит на ум, — это конкурс. А вот дальше встает серьезный вопрос: будет ли этот конкурс художественным, или это будет некий тендер, чтобы найти того, кто дешевле сделает? А что такое дешевле? И «Роллс-Ройс», и «Запорожец» — автомобили. Нетрудно догадаться, что вы получите в результате такого тендера.

Госзаказ не зависит от художника: он был, есть и будет всегда. Проблема в том, каким образом творец будет к нему допущен. Если схема такова, что художник выигрывает конкурс, а конкурс этот оказывается честным, то такой госзаказ определенно нужен. Под честным конкурсом я подразумеваю такой, чьи правила определяют люди, имеющие отношение к культуре и компетентные в искусстве. Исполнение такого заказа должно происходить в рамках понимания творчества непосредственно художником — его видения произведения, в его технике. Если все случится именно так, это просто замечательно.

Почему правила конкурса должны определять не чиновники, а люди искусства? Потому что от них зависит выведение критериев: что такое хорошо, а что такое плохо. Зачастую чиновники не понимают, что сделано неправильно, а что по-настоящему талантливо. Приведу пример. Монументальное искусство, такое как памятник, действует на сознание людей очень сильно. Нельзя устанавливать в городе работы, которые, мягко говоря, мало приемлемы эстетически. К сожалению, сегодня в Москве можно обнаружить массу примеров работ, которые были утверждены людьми, не обладающими нужным уровнем культуры.

В советские годы в Москве был совет, в котором состояли наши самые серьезные и настоящие художники. Они определяли возможность существования скульптуры или мозаики в городе. Конечно, в процесс вмешивались, но слова этих людей всё равно были важными, а выбор основывался на их мнении, а не на словах кураторов. Я не раз предлагал создать при департаменте культуры правительства Москвы отдельный апробационный совет из 8–10 человек на бесплатной основе. Участникам показывали бы только фото работ, которые собираются ставить в столице. И они бы определяли только одну вещь — художественное это произведение или нет. Верю, что в таком случае количество странных работ в городе снизится.

Я недаром упомянул о том, что исполнение заказа должно происходить в концепции, избранной самим художником. Сегодня мы часто сталкиваемся с проблемой: конкурс ты, предположим, выиграл, а потом на тебя навешивают всевозможные истории вроде в ту сторону ходи, а в эту не ходи, это изображай, а то — не изображай. А ведь настоящий художник делает не потому, что ему кто-то говорит это делать. И он не может создавать то, что ему приказывают. Большой художник может делать только так, как он понимает. Он делает, потому что не делать он не может.

С этим и связана бессмысленность идеи посадить творцов на зарплату. Делай, что ты хочешь, и будь что будет — вот жизненное кредо представителей нашей профессии. По большому счету художник состоится только в одном случае — если он сделает свою работу по-честному, только так, как он видит. Лишь в этом случае речь идет об искусстве, и рождаются такие люди, как Малевич, Моне, Делакруа, Кандинский… Их оценили, потому что прежде всего они пытались себя понять.

Задумайтесь: сегодняшний мир в изобразительном порядке не несет в себе практически ничего нового — в общем-то все уже перепробовано. Новое можно найти лишь в нас самих, и это является нашим единственным инструментом действия в искусстве.

Оригинал

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ