Юрий Грымов

Режиссер, художественный руководитель театра «Модерн».

Сознательная нестабильность

Режиссер Юрий Грымов — о пользе непрерывного театрального образования.

Я не знаю, существует ли такая профессия — актер. Но я точно знаю: для того чтобы стать актером, нужно учиться. Просто потому, что без этого не может развиваться любой человек, каким бы делом он ни занимался. Сегодня я вижу, что молодые актеры выходят из стен театральных вузов, имея не совсем точное представление о том, что такое хорошо, а что такое плохо в современном театре и кинематографе.

Говорю об этом не с чужих слов. Как художественный руководитель театра «Модерн» я занимаюсь кастингом актеров, знакомлюсь с выпускниками театральных вузов. Например, в этом сезоне нам нужно набрать людей для постановки «Войны и мира» — для массовых сцен, для танцевальных. Так вот, впечатления у меня очень неоднозначные. 90% мне не нравятся вообще. Я смотрю на молодых ребят и понимаю, что они ошиблись с выбором профессии.

Вот стоит передо мной красивая молодая девушка. Уверен, в детстве все вокруг умилялись: ах, какая красавица, какие глаза, ах, как хорошо малышка читает стихи, как поет, как уверенно выступает на утренниках. Ну просто актриса! И девочка вырастает с этой мыслью, поступает в театральное училище, учится несколько лет, заканчивает — а она не актриса! Всё при ней, но она не актриса. Таких — 99%. Юноши приходят. Этакие Актёр Актёрычи. В моей юности такие ребята считались «душой компании», они обычно сидели в окружении девушек и играли на гитарах. Но они не актеры, они хорошие ребята с гитарами. Этих Актёр Актёрычей видно с десятого ряда невооруженным глазом.

Конечно, есть настоящие талантливые ребята. Их, как всегда, очень немного. А основной материал — те самые Актёр Актёрычи. Вот поэтому стоит три минуты посмотреть любой российский сериал, и даже не разбираясь в сюжете, вы сразу чувствуете: не то, не верю.

Интересно, что выпускники театральных вузов на собеседованиях одним из первых задают мне вопрос: «Сколько вы будете мне платить?» Хочется спросить в ответ: а может, это вы будете платить театру за то, что здесь вы получите настоящее, живое образование? За то, что именно здесь вы (в меру способностей) ощутите атмосферу настоящего творчества — мучительного, радостного, полного сомнений, ошибок и иногда открытий?

Все мы прекрасно знаем, что еще в советские времена система образования работала так, что по окончании вуза молодого специалиста еще пару лет обкатывали в условиях реального производства. Всё то же самое сохранилось до сих пор (если оставить за скобками общее падение уровня образования): выпускник театрального института — очень сырой материал, с которым надо кропотливо и тщательно работать, прежде чем он сможет что-то показать на сцене.

В связи с этим я иногда задумываюсь, насколько нужны студенческие театры при творческих вузах. Не лучше ли отправлять ребят во взрослые труппы на практику — регулярно, помногу? Чтобы они с самого начала поняли, что творческая жизнь — это непрерывное движение, а не реализация бизнес-плана ради увеличения кассовых сборов на голливудский манер.

Кстати, про Америку. Там есть мощная индустрия, производится огромное количество фильмов ежегодно — тысячи картин, сериалов. Соответственно, есть сотни актерских агентств, школ, творческих студий. В этих школах, между прочим, никто по четыре года не учится. Я часто об этом думаю, когда смотрю на молодых ребят и девушек, потративших четыре года (может быть, лучшие годы!) своей жизни на то, чтобы приобрести — что? Ремесло? Так я даже особого ремесла не вижу. 

Притом что я же знаю, они много учатся, они по-настоящему живут этим — но где результат? Почему молодые люди, которые пять минут назад были модно одеты, громко болтали и искренне смеялись на улице, при выходе на сцену превращаются в старичков? В свои 19 они читают фрагменты… из «Анны Карениной». Никто не читает современную прозу, современные стихи. Да пусть я даже не пойму эти стихи — лишь бы только передо мной был живой человек! Нет: молодой человек закрывает глаза, вдох-выдох и — щелк! — перед тобой на сцене старичок...

Я считаю, что сила образования в том, что оно никогда не прекращается. Точнее, это условие настоящего образования: если оно не прекращается, человек возрастает в своем деле, в своей профессии. Для творческого человека образование и вдохновение — вообще, взаимосвязанные понятия.

Но так получилось, что наша система выстроена как раз вопреки тезису о необходимости непрерывного образования: есть школы, колледжи, институты и университеты, которые молодые люди заканчивают, — и всё. Дальше — новый этап: работа, семья, дети и так далее. О том, где, как и чему может научиться, например, 30-летний человек, речи вообще не идет.

И это касается в том числе и театра и кино. Для зрелых актеров нет никаких возможностей для обучения. Да, понятно, что серьезный актер не успокаивается на достигнутом, он ищет пути самообразования — учится на репетициях, учится, читая книги, слушая музыку. Многие хорошие актеры регулярно ходят на спектакли, чтобы посмотреть, как работают коллеги, поучиться их творческим находкам. Но есть и противоположные примеры (и таких немало), когда актер или актриса, достигнув какого-то уровня, с облегчением взбираются на свой небольшой пьедестал и уже ни ногой никуда. Они начинают побаиваться что-то менять: они нашли свой стиль, язык, — зачем трогать то, что и так неплохо работает? А ведь без эксперимента, без интереса к новому нет развития. Трусоватый актер — такое тоже бывает, и нередко. Многие боятся сделать неверный шаг — и не делают никакого.

Это я к тому, что главной целью системы театрального образования, как мне кажется, должна быть сознательная нестабильность. Нестабильность как свойство движения, изменения, эксперимента, самой жизни, наконец.

Оригинал

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ