Неожиданный щелчок

Что такое инсульт? Какая жизнь после него? Об этом рассказывает журнал «ТД» со слов пострадавшего человека.

Инсульт? Это когда тебе 37 лет, ты сидишь на диване, говоришь по телефону — и вдруг в голове происходит чпок, перед глазами возникает пресловутый чёрный туннель и ты начинаешь бессвязно бормотать что-то типа: «Нет, я не хочу… Нет, только не сейчас… Пожалуйста, не надо…»

Это когда ты вдруг внезапно смертельно устаёшь, долго-долго пытаешься набрать номер жены, не видя клавиш, чтобы сказать в трубку: «Что-то случилось… Мне плохо… Да, я попробую открыть дверь…», потом сползаешь с дивана и начинаешь долгий путь к входной двери, на животе, потому что в голове ад, перед глазами тьма, а руки и ноги перестали быть твоими.

Это скорая, реанимация, капельницы, кусок синего неба в окне и острая зависть ко всем, кто может держаться вертикально.

Это бодрый голос врача: «Повезло вам, если бы чуть-чуть в сторону ударило, мы бы с вами не разговаривали. А так — только гемианопсия».

Гемианопсия — это выпадение полей зрения, одно из следствий инсульта. Или, как его по-научному называют врачи, острого нарушения мозгового кровообращения. В моём случае — ишемического типа (когда сосуд закупоривается). А бывает геморрагического — когда сосуд разрывается. Если бы в том месте, где он у меня закупорился, он разорвался, я бы с врачом тоже не разговаривал. Повезло дважды.

Повезло? Я не вижу ничего от центра и направо. Представьте: вы едете в машине, а половина лобового стекла и все боковые окна с одной стороны зарисованы чёрной краской. Это повезло?

Повезло. Если бы удар пришёлся в другую зону мозга, я бы мог потерять речь или способность двигаться или просто умереть. А я жив, говорю, двигаюсь. Только вижу не всё. И не буду видеть, как раньше, никогда.

Что было дальше? После реанимации — просто отделение, три недели лечения, потом домой, ВТЭК, инвалидность. И необходимость как-то приучаться жить с дефектом, о котором окружающие и не подозревают. Ведь гемианопсию не видно снаружи.

Весьма неприятный дефект: я могу налететь на кого-то или что-то, что справа от меня. Очень непросто в толпе, в метро, в транспорте. Сначала я думал, что надо надеть чёрные очки, как слепому, и взять трость. Типа «осторожно, не вижу». Потом решил, что нет, буду учиться, осваиваться, придумывать лайфхаки. Даже выгоду стал извлекать из своей особенности: повернёшься к чему-то неприятному зоной гемианопсии — и вроде как это неприятное исчезло. Ну и опять же — бесплатный проезд в транспорте поди плохо?

На самом деле годы после инсульта оказались одними из самых насыщенных в моей жизни. Я объездил полмира, пошёл танцевать танго, опять влюбился и даже слегка безумствовал на этой почве. Столько ярких чувств, мне кажется, я не переживал никогда. Может быть, потому, что помнил тот мгновенный чпок, туннель и собственное жалкое лепетание: «Нет, не сейчас… Пожалуйста, не надо…».

Подпишись на канал в